я, не имеют силы наложить проклятие?! -
  спросил Билли. Он прижал обе ладони к лицу и медленно растопырил костлявые
  пальцы. Выглядел, как артист, закончивший странное представление и ждущий
  аплодисментов. - У нас есть сила. Мы умеем проклинать, когда начинаем этим
  заниматься, старик. Не заставляй меня начинать.
   Позади старого цыгана что-то задвигалось: мелькнула ночная рубашка,
  черные волосы.
   - Джина! - крикнул Сэмюэл.
   Билли увидел, как она вышла в круг света. Увидел, как она подняла
  рогатку, натянула резину и изящным жестом отпустила ее. Мельком заметил
  жидкий блеск в ночном воздухе, когда стальной шарик пролетел к нему.
   Резкая боль обожгла левую руку, но тут же прошла. Услышал, как
  звякнул шарик, отскочив от железного фургона. Билли поднес ладонь к глазам
  и вдруг обнаружил, что видит разъяренное лицо девушки не между пальцев, а
  через ладонь, сквозь аккуратную ровную дыру в ней.
   "Она прострелила мена из рогатки", подумал Билли. "Господи Иисусе, из
  рогатки!" Из дырки хлынула кровь, черная, как вар, при свете костра. Она
  залила рукав его спортивного плаща!
   - Энкельт! - пронзительно крикнула она. - Убирайся отсюда, эйелак!
  Убирайся, убийца проклятый!
   Она отбросила рогатку. Та упала возле костра - белая, как раздвоенная
  грудная кость некой фантастической птицы, между рогульками - черная
  нашлепка для одноглазого. Потом с криками Джина убежала прочь.
   Возле костра никто не шелохнулся.