мана джинсов какой-то
  предмет. Билли показалось - что-то вроде палки. Но предмет оказался
  гораздо меньше: когда Лемке раскрыл его, оказалось, что это бритва.
   Он протянул к молодому цыгану окровавленную ладонь, и Лемке
  остановился в нерешительности. На его бесстрастном лице появилось
  выражение, которое Билли тотчас распознал. Знакомое ему выражение по
  собственной физиономии, когда в ванной смотрелся в зеркало. Страх.
   Напарник что-то пробормотал ему.
   Лемке несколько мгновений колебался, глядя вниз на Билли, затем
  сложил бритву. Он плюнул в сторону Билли. Оба повернулись и зашагали
  прочь.
   Некоторое время Билли Халлек лежал на траве, пытаясь сообразить, что
  же произошло, упорядочить сумятицу в голове... Бесполезно в такой
  ситуации. Рука словно заговорила о том, что случилось: пошли пульсирующие
  удары боли. Он понял, что это только начало, боль станет скоро
  невыносимой. Если только они не вернутся и не прикончат его. Тогда всякая
  боль прекратится навсегда.
   Мысль заставила его двигаться. Он перевалился на бок, поджал колени к
  впадине живота. Несколько мгновений лежал, прижавшись щекой к утоптанной
  жесткой траве, пытался унять возникшее головокружение и тошноту. Когда
  чуть полегчало, поднялся на ноги и побрел вверх по холму, туда, где стоял
  его автомобиль. Пару раз Билли упал. Во второй раз решил, что ему не
  подняться. Однако каким-то образом снова встал: