вижении агонизировала вся рука. Лоб Билли покрылся потом, перед
  глазами мелькали образы распятия.
   - Прости, что звоню тебе домой, Ричард, - сказал он. - Да еще в такое
  позднее время.
   - Хрен с ним. Что случилось?
   - Ну... прежде всего мне прострелили ладонь... этим... - Он
  заворочался и тотчас в руку стрельнула ошеломляющая боль. Билли стиснул
  зубы. - ...Шариком от подшипника.
   Молчание в трубке.
   - Понимаю, как это звучит, но все правда. Женщина использовала
  рогатку.
   - О, Боже! Что... - В трубке слабо послышался женский голос. Джинелли
  коротко ответил ей по-итальянски и снова заговорил в трубку. - Это не
  шутка, Уильям? Какая-то сука прострелила тебе ладонь из рогатки?
   - Я бы не стал звонить людям в... - Он посмотрел на часы, снова
  испытав волну боли в руке... - в три часа, чтобы пошутить. Я сидел здесь
  уже часа три, пытаясь дождаться более цивилизованного часа, но уж очень
  больно... - Он коротко хохотнул: болезненный и беспомощный звук. - Очень
  больно.
   - Это имеет отношение к тому разговору, когда ты Звонил?
   - Да.
   - Цыгане?
   - Да, Ричард.
   - Ах вот оно что! Ладно. Обещаю тебе одну вещь. Больше они к тебе
  цепляться не будут.
   - Ричард, я не могу пойти к доктору с этим, а боль... боль
  невыносимая. - "Не то слово", подумал Халлек. - Не мог бы прислать мне
  что-нибудь? Может, Федеральным Экспрессом? Что-нибудь болеутоляющее.
   - Где ты