ровавленный ошметок скальпа прилип к корням волос,
  как земля к корню вырванного растения. Она не была мертвой - Билли услышал
  ее стон, увидел, как пошевелились руки Линды. Он обнаружил, что в его
  руках рогатка, но заряжена она была не стальным шариком, а стеклянным
  грузом для бумаг, который обычно лежал на столе в холле их дома в Фэйрвью.
  Внутри груза виден был какой-то изъян, похожий на черно-синюю молнию.
  Линда в детстве часто зачарованно разглядывала эту безделушку. Билли
  выстрелил стеклянным грузом в птицу. Промахнулся, а птица обернулась
  Тадузом Лемке. Послышались какие-то глухие удары, и Билли подумал, что,
  возможно, началась фатальная аритмия его сердца. "Я никогда не сниму с
  тебя его, белый человек из города", сказал Лемке, и вдруг Билли очутился
  совсем в другом месте, а глухой стук продолжался.
   Он с глупым видом осмотрелся в номере мотеля, решив, что это всего
  лишь очередное место действия его сна.
   - Уильям! - позвал его кто-то с другой стороны двери. - Ты здесь?
  Открывай, а то я вышибу дверь, Уильям! Уильям!
   О'кей, попытался сказать он, но ему не удалось из себя выдавить ни
  звука. Рот пересох, губы прилипли к деснам. Тем не менее он испытал
  чувство огромного облегчения. Это был Джинелли.
   - Уильям! Уиль... ах ты, мать твою так! - последние слова он
  пробормотал для себя и ударил плечом в дверь.
   Билли встал, его повело, он не смог даже сфокусировать взгляд.