канья. - Все, включая мою
  жену, думают, что я сошел с ума. Последний раз, когда мы с тобой виделись,
  у меня было сорок фунтов лишнего веса. И вот посмотри теперь. Репетирую,
  понимаешь, роль огородного пугала для новой постановки "Волшебника
  Изумрудного Города". И первое, что слышу от тебя: отравил ли он мне еду?
   Джинелли нетерпеливо отмахнулся от полуистеричного смеха, равно как и
  от комплимента. Билли подумал: "Лемке и Джинелли мыслят одинаково. Когда
  речь идет о мести и ответной мести, они теряют чувство юмора".
   - И что - отравил?
   - Думаю, что-то вроде этого.
   - Сколько ты веса потерял?
   Глаза Билли обратились к зеркалу во всю стену. Кажется, у Джона
  Д.Макдональда он читал, что в современных американских мотелях каждая
  комната напичкана зеркалами, хотя большинство постояльцев - толстые
  бизнесмены, которые не проявляют интереса к лицезрению самих себя в голом
  виде. Он, правда, был в диаметрально противоположном состоянии, но вполне
  мог понять антизеркальные настроения. Подумал: все дело в его лице... нет,
  не только. Размер черепа остался тем же, только венчал он столь хилую
  структуру, что напоминал перезревший большой подсолнух.
   "Я никогда не сниму с тебя его, белый человек из города", вспомнил он
  слова старика.
   - Так какой вес, Уильям? - переспросил Джинелли. Голос его был
  спокойным, даже мягким, но глаза странно и загадочно блестели. Билли
  никогда раньше не замечал