вовал себя смертельно усталым.
   - Кстати, девка, которая в тебя стрельнула, - ничего так?
   - Потрясающая.
   - Даже так? - В глазах Джинелли с новой силой вспыхнул странный
  огонек. Это вызвало у Билли тревогу.
   - Хороша...
   - Ложись, Билли. Поспи. Я приду попозже. Ничего, если я ключ возьму?
   - О чем речь...
   Джинелли вышел. Билли лег в постель и аккуратно положил рядом
  перевязанную руку, понимая, что, если повернется во сне и надавит на нее,
  проснется от боли.
   "Может быть, это его хохма", подумал Билли. "Может быть, он сейчас
  звонит Хейди. А когда я проснусь, у подножия постели будут сидеть люди с
  большими сетчатыми ловушками. Они, наверно..."
   Он быстро заснул и ни разу не потревожил больную руку.
   На сей раз не было страшных снов.
   Когда проснулся, людей с сетчатыми ловушками в комнате не было.
  Напротив него в кресле сидел Джинелли и читал книжку "Это дикое
  похищение", попивая пиво из жестянки. За окном была темень.
   На телевизоре стояли еще четыре банки. Билли облизнул губы.
   - Мне бы тоже баночку, - проскрипел он.
   Джинелли посмотрел на него.
   - Ага! Рип ван Винкль вернулся к жизни. О чем речь! Сейчас открою
  тебе одну.
   Он поднес Билли банку пива, и тот выпил ее всю единым махом. Хорошее,
  прохладное пиво. Потом ссыпал в пепельницу содержимое флакона эмпирина
  (подумал: пепельниц в мотелях куда меньше, чем зеркал, но все же хватает).
  Выудил