Новый день выдался ясным, и Халлек сдался на уговоры супруги
  вскарабкаться к тропам Лабиринта. Земли Моханка были испещрены сложной
  сетью туристских троп: от самых обыкновенных до очень трудных. Лабиринт
  считался "умеренным", и во время медового месяца они с Хейди дважды
  совершили восхождение. Он помнил, какое удовольствие доставляли ему эти
  прогулки, - карабкался по кручам, а следом за ним - Хейди, смеющаяся,
  требующая, чтобы он поторапливался, увалень этакий. Помнил, как
  протискивались через узкую расщелину. Он зловещим голосом бормотал своей
  молодой жене: "Ты чувствуешь, как трясется под ногами почва?" - это когда
  они протискивались в самую узкую часть. Было очень тесно, но она
  ухитрилась шлепнуть его по заднице.
   Халлек признался самому себе (но никогда, никогда - Хейди), что
  теперь больше всего боялся этих узких щелей. Во времена медового месяца он
  был стройным парнем, крепким, благодаря работе на лесоповале в западном
  Массачусетсе. Теперь он стал на шестнадцать лет старше и на много фунтов
  тяжелее. Весельчак доктор Хаустон обрадовал его сообщением, во он вступил
  в возраст пороков сердца. Мысль об инфаркте на полпути в горы была
  тревожащей, хотя не слишком. Гораздо актуальное опасность застрять в одной
  из тех узких каменных глоток, через которые вились тропы к вершине.
  По-крайней мере через четыре таких пассажа придется с трудом
  протискиваться.