тебе ладонь.
   - Оставь ее в покое, - сказал Билли. Когда он подумал о ее темных
  глазах, ничего иного сказать не смог, несмотря на то, что она с ним
  сделала.
   - Никто не пострадает, - снова сказал Джинелли и быстро вышел.
   Билли прислушался к звукам заводимой машины, мотор сильно шумел, и
  шум этот, видимо, исчезал только на скорости минимум миль шестьдесят пять
  в час. Он проследил в окно, как отъехал Джинелли, и подумал, что фраза
  "никто не пострадает" вовсе не означала, что он оставит девушку в покое.
  Совсем нет.
   На сей раз Джинелли вернулся в полдень. На лбу его был глубокий порез
  и другой на правой руке. Один рукав водолазки был разорван вдоль на две
  полосы.
   - Ты еще больше потерял в весе, - сказал он Билли. - Ты хоть поел?
   - Попытался, - ответил Билли. - Но, знаешь, тревога отбивает аппетит.
  А ты, я вижу, потерял кровь.
   - Немножко. Со мной все в порядке.
   - Ну, теперь-то ты мне расскажешь, что ты делал?
   - Да. Я расскажу тебе все, как только приму душ и сделаю себе
  перевязку. А сегодня вечером, Билли, тебе предстоит встреча с ним. Это
  очень важно, и ты психологически подготовься.
   Страх и волнение больно сжали желудок.
   - С ним? С Лемке?
   - С ним, - ответил Джинелли. - А пока дай-ка я приму душ, Уильям. Я,
  оказывается, не такой молодой, каким себя считал. Устал дико. - Обернулся
  из двери ванной и попросил: - Закажи кофе. Скажи, пусть оставят его у
  двери