бодит. Его не разорвешь и не размотаешь сам.
   Джинелли отрезал нижнюю часть рубашки Лемке, затолкал ему в рот и
  заклеил скотчем.
   - Потом я перевернул кассету в плейере, включил и засунул ему
  наушники обратно в уши. Не хотел, чтобы он скучал, когда очухается.
   После этого Джинелли пошел дальше вдоль дороги. Он был такого же
  роста, что и Лемке, а потому решил рискнуть и подойти к следующему
  часовому до того, как тот обнаружит неладное. Время было позднее, а
  итальянец за последние двое суток поспал урывками всего пару раз. Надо
  было поторапливаться, пока в сон не начало клонить.
   - Когда не доспишь, можешь все дело испортить, - заметил он. - Одно
  дело в "Монополию" играть, а другое - иметь дело с людьми, которые убивают
  и пишут у тебя на лбу куриной кровью слова. Тут и самому можно ненароком
  концы отдать. Вот я такую промашку и сделал. Просто повезло, что мне с рук
  сошло. Бог иногда прощает.
   Ошибка состояла в том, что Джинелли не увидел второго охранника, пока
  не прошел почти мимо него. Второй оказался в тени, а не на дороге, как
  Лемке. Причем укрылся не ради конспирации, а ради удобства.
   - Этот второй не только слушал плейер-уокмен, - сказал Джинелли, - он
  просто крепко спал. Вшивые сторожа, но чего другого и ожидать от
  гражданских? К тому же они, видно, решили, что я серьезной угрозы для них
  не представляю. Когда веришь, что угроза серьезная, зевать не станешь,
  даже если