идет по намеченному плану. Потом
  приехал сюда на "Нове". Знаешь, Билли, она мне даже понравилась. Вроде
  неказистая и внутри коровьим навозом отдает, но у нее, понимаешь, крепкая
  косточка, что ли... Вот так. Приехал сюда, успокоил тебя. К тому времени я
  уж готов был к новому удару, но так устал: думаю - тащиться опять в Бар
  Харбор. Короче, у тебя в постели и проспал день.
   - Да позвонил бы мне и не тащился лишний раз, - тихо сказал Билли.
   Джинелли улыбнулся ему.
   - Ну, конечно, мог бы и позвонить. Только пошел он подальше, этот
  телефон. Он мне не покажет, как дела с тобой, Уильям. Не один ты
  беспокоишься о своем здоровье.
   Билли опустил голову, с трудом проглотил ком в горле. Слезы в
  последнее время приходилось сдерживать довольно часто.
   - Итак! Джинелли пробуждается, встает, как огурчик, - без похмелья,
  принимает душ, прыгает в свою "Нову", которая еще больше смердит коровьим
  навозом, простояв на солнцепеке, и едет обратно в Бар Харбор. Там он
  забирает пакеты поменьше из багажника "Новы" и раскрывает их у себя в
  номере. В одном из них - кольт "Вудсмен" и внутренняя кобура под мышку к
  нему. Содержимое двух других пакетов размещается в карманах спортивного
  плаща. Затем он покидает комнату и меняет "Нову" и "Бьюик". Едет в весьма
  "сценичный" Банкертон, где, как он надеется, побывает в последний раз. По
  пути разок останавливается у супермаркета, заходит туда и покупает две
  вещи: