Но Джинелли проникся глубоким уважение к
  Тадузу Лемке. Дело было не в той надписи кровью на лбу, а в том, как он
  твердо стоял один на один перед шквалом пуль 30-го калибра в полной
  темноте. Ну и, конечно, - то, что происходило с Уильямом. Было опасение,
  что дед его все равно мог распознать. Увидеть по глазам или как-то по
  запаху учуять.
   Поэтому ни при каких обстоятельствах Джинелли не намерен был
  допустить, чтобы старик коснулся его.
   Ему нужна была девушка.
   Он прошел внутренний круг и постучался в первый попавшийся фургон.
  Пришлось постучаться еще раз, прежде чем женщина средних лет открыла дверь
  с испуганным и недоверчивым выражением лица.
   - Нет у нас ничего для вас, - сказала она. - У нас тут беда.
  Извините, мы закрыты.
   Джинелли раскрыл удостоверение.
   - Специальный агент ФБР, мадам, - Стонер.
   Глаза женщины широко открылись, она быстро перекрестилась и сказала
  что-то на ромалэ. Потом:
   - О, Господи! Что еще? Все пошло кувырком. С тех пор, как Сюзанна
  погибла, нас словно прокляли. Или...
   Ее решительно оттолкнул супруг, приказав заткнуться.
   - Специальный агент Стонер, - вновь повторил Джинелли.
   - Слышал, слышал. - Он выбрался наружу. Джинелли определил его
  возраст в районе сорока пяти лет, хотя выглядел мужик старше. То был очень
  высокий человек, хромавший настолько сильно, что казался уродом. Рубашка с
  короткими рукавами несла на себе скромную