том в руке. Когда
  Джина зашевелилась, он нацелил на нее дуло.
   - Ошибка, - сказал Джинелли. - Двигаться нельзя совсем. Ты поняла?
   - Поняла.
   - Хорошо.
   Он проехал тем же путем обратно, держа ее под прицелом.
   - Всегда вот так, - с горечью произнесла она. - Даже за крохотное
  правосудие с нас требуют такую дорогую цену. Он твой друг, эта свинья
  Халлек?
   - Я уже сказал, не называй его так. Он не свинья.
   - Он проклял нас, - сказала девушка, и в голосе ее, помимо злости,
  послышалось недоумение. - Передай ему - Бог проклял нас прежде любого
  своего племени.
   - Эти сопли рассказывай социальным работникам, бэби.
   Она умолкла.
   За четверть мили от того места, где в карьере был засыпан гравием
  Фрэнк Спартон, Джинелли остановил машину.
   - О'кей. Достаточно далеко. Вылезай.
   - Конечно. - Она ровно посмотрела на него своими бездонными глазами.
  - Но одну вещь запомни, мистер. Наши дорожки еще сойдутся. Когда это
  случится, я убью тебя.
   - Нет, - ответил он. - Не убьешь. Потому что за сегодняшнюю ночь ты
  мне обязана жизнью. Если тебе этого мало, неблагодарная сука, добавь жизнь
  своего братишки прошлой ночью. Ты все болтаешь, но так и не поняла порядка
  вещей в этом мире. Не поняла, почему вы бездомные. И всегда будете такими,
  пока не бросите ваши делишки. У меня друга как воздушного змея можно
  запускать - только шарики подвяжи. Ну, и что ты имеешь? Я скажу тебе, что.
  Безносого