, и Билли увидел по указателям,
  что они были почти на углу Юнион-стрит и Уэст Бродвей. Шелестели листья на
  деревьях под легким ветерком, двигались тени на мостовой.
   - Приехали, - просто сказал Джинелли, и Билли почувствовал, как
  холодок пробежал по спине. - Ближе подъехать невозможно. Я тебя мог
  высадить в центре, но ты бы привлек внимание.
   - Да, - сказал Билли. - Дети - в обмороке, у беременных - выкидыши.
   - Да и пойти трудно тебе было бы, - мягко сказал Джинелли. - Ладно,
  все это не имеет значения. Парк прямо у подножия этого холма, четверть
  мили отсюда. Выбери там скамеечку в тени и жди.
   - А ты где будешь?
   - Неподалеку, - ответил Джинелли и улыбнулся. - Буду следить за тобой
  и на тот случай, если появится девица. Если она когда-нибудь приметит меня
  раньше, чем я ее, Уильям, мне больше никогда не придется менять сорочку.
  Ты понял?
   - Да.
   - В общем, буду держать тебя под наблюдением.
   - Благодарю тебя, сказал Билли, хотя сам не знал, что именно имел в
  виду. Конечно, он испытывал признательность к Джинелли, но чувство было
  странным, трудным, вроде той ненависти, которую временами испытывал к
  Хаустону и жене.
   - Пор нада, - ответил Джинелли и пожал плечами. Он наклонился, обнял
  Билли и крепко поцеловал его в обе щеки. - Будь жестким и решительным со
  старым ублюдком, Уильям.
   - Буду, - пообещал Билли с улыбкой и выбрался из машины. Потрепанная
  "Нова" укатила прочь. Билли