ельт о гард да борг. Будь с ним как
  отец. Ты все еще хочешь от него избавиться?
   Билли кивнул.
   - Все еще веришь в свой этот "толчок"?
   - Да, - едва слышно произнес он.
   Старый цыган с гниющим носом улыбнулся. Черные трещины под левой
  щекой углубились, сморщились. Между тем парк почти опустел. Солнце
  приближалось к горизонту, и тени полностью накрыли их. Неожиданно
  раскрытый нож снова оказался в руке Лемке.
   Он сейчас ударит меня, тупо подумал Билли. Ударит в сердце и скроется
  со своим пирогом под мышкой.
   - Развяжи руку, - сказал Лемке.
   Билли посмотрел на перебинтованную руку.
   - Да, где она тебя прострелила.
   Билли развязал бинт и начал медленно разматывать. Ладонь выглядела
  слишком белой, словно некая рыба. По контрасту, края раны были почти
  черными, цвета печени. Такого же цвета, как то, что внутри пирога, подумал
  Билли. Клубника. Или еще что-то. Рана утратила округлость формы, поскольку
  края ее опухли и сблизились. Она напоминала теперь...
   "Щель", подумал Билли, переводя взгляд на пирог.
   Лемке протянул ему нож.
   "Откуда я знаю - не покрыл ли ты его ядом кураре или цианидом, или
  еще чем-нибудь подобным?" Хотел было спросить и передумал. Причиной тому
  была Джинелли. Джинелли и Проклятье Белого Человека из Города.
   Костяная ручка удобно легла в ладонь.
   - Если хочешь избавиться от пурпурфаргаде ансиктет, сперва отдай его
  пирогу... а потом отдай пирог