ал Лемке. - Не очень, но немножко.
  Когда-то ты мог быть покол - сильным. Теперь твои плечи сломаны. Не твоя
  ошибка... есть другие причины... у тебя есть друзья. - Он холодно
  улыбнулся. - Почему бы тебе не съесть твой собственный пирог, белый
  человек из города? Ты умрешь, но умрешь сильным.
   - Уходи, - сказал Билли. - Я совершенно не понимаю, о чем ты
  говоришь. Наши дела завершены - вот и все, что я знаю.
   - Да, наше дело завершено, - Взгляд старика коротко переместился на
  пирог, потом снова на лицо Билли. - Будь осторожен. Смотри, кто съест еду,
  предназначенную для тебя, - сказал он и пошел прочь. На аллее обернулся.
  То был последний раз, когда Билли увидел невероятно древнее, невероятно
  утомленное лицо старика.
   - Нету толчков, белый человек из города, - сказал Тадуз Лемке. -
  Никогда. - Он повернулся и пошел дальше.
   Билли сидел на скамейке и наблюдал, пока старик совсем не скрылся.
   Когда Лемке исчез в вечернем сумраке, Билли поднялся и пошел обратно.
  Сделав шагов двадцать, вспомнил что забыл кое-что. Вернулся к скамейке и
  забрал пирог. Он был еще теплым и словно слабо пульсировал. Только теперь
  это не вызывало особого отвращения. Подумал: ко всему можно привыкнуть.
   После этого он пошел в направлении Юнион-стрит.
   На полпути к тому месту, где Джинелли высадил его, увидел голубую
  "Нову", припаркованную у тротуара. И тогда он впервые осознал, что
  проклятье и в самом деле