верное. Темные тонкие волоски на нижних суставах. Рука
  Джинелли.
   Билли с трудом проглотил, в горле щелкнуло.
   - Ты только объяви эту бумагу аннулированной, теряющей силу, - сказал
  он.
   - Хорошо, хорошо, - торопливо согласилась она и снова попыталась
  оправдываться. - Мы ведь... я только делала все ради... Билли, ты
  становился таким худым и говорил такие безумные вещи...
   - О кей.
   - Ты говоришь таким тоном, словно ненавидишь меня, - сказала она и
  снова расплакалась.
   - Не будь глупой, - сказал он, в общем-то, не отрицая. Голос его стал
  поспокойней. - Где Линда? Она дома?
   - Нет, она опять уехала на несколько дней к Роде. Она... понимаешь,
  она расстроена очень всем этим.
   "Еще бы", - подумал он. Она побывала прежде у Роды и вернулась домой.
  Знал, потому что сам говорил с ней по телефону. И вот снова туда уехала.
  Что-то в словах Хейди навело на мысль о том, что на сей раз дочь поехала
  по собственной воле. "Не узнала ли она, что ты и твой старый Майк Хаустон
  работали сообща над тем, чтобы ее отца признали сумасшедшим? Не так ли все
  произошло, Хейди?" Впрочем это не имело значения. Линда уехала - вот, что
  было важно.
   Взгляд его упал на пирог, который он положил на телевизор в номере
  мотеля в Норт-Ист Харборе. Корка медленно едва заметно пульсировала вверх
  и вниз, словно билось некое кошмарное сердце. Важно было, чтобы дочь не
  подходила близко к этой вещи. Это было опасно.
   -