чше пусть она там побудет, пока мы не утрясем наши проблемы, -
  сказал он.
   На другом конце провода Хейди громко всхлипывала. Билли спросил, ее в
  чем дело.
   - В тебе все дело. Ты говоришь так холодно.
   - Ничего, разогреюсь, - ответил он. - Не беспокойся.
   Какой-то момент она проглатывала свои всхлипывания, пытаясь овладеть
  собой. Он ждал, когда она успокоится, не испытывая нетерпения - лишь
  полное равнодушие. Ужас, который он испытал, обнаружив, что предмет,
  лежащий на сиденье, рука Джинелли, был последней сильной эмоцией нынче
  вечером. За исключением припадка безудержного смеха - несколько позднее,
  разумеется.
   - Как ты выглядишь? - спросила она наконец.
   - Пошло некоторое увеличение веса. Достигло ста двадцати двух.
   Она ахнула.
   - На шесть фунтов меньше, чем в день твоего отъезда!
   - На шесть фунтов больше, чем мой вчерашний вес, - спокойно заметил
  он.
   - Билли... я хочу, чтобы ты знал - мы все-все можем уладить, сможем
  понять друг друга, поверь. Самое главное, чтобы ты поправился, а потом уж
  все выясним. Если нужно, поговорим с кем ты захочешь, чтобы все было
  начистоту. Я на все согласна. Ну просто мы... мы...
   О, Боже, сейчас опять завоет, подумал он. Но был удивлен ее словами,
  сказанными вслед за тем. Они даже тронули его, и на какой-то миг она стала
  прежней Хейди, а он - прежним Биллом Халлеком. Даже мимолетно подивился
  своей черствости.
   - Я брошу курить, если