ак Тони Кертис говорит в том фильме об арабской империи: "А
  тутечки дварец мово папеньки". В итоге я позвонил и...
   Часы на туалетном столике начали музыкально отбивать время.
   - Ладно. Уже полночь, - сказал он. - Пошли спать. Я помогу тебе
  убрать посуду.
   - Нет, нет, я сама, - сказала она и вдруг обняла его. - Я так рада,
  что ты вернулся, Билли. Отправляйся наверх. Ты, должно быть, так утомился.
   - Я в порядке, ответил он. - Просто...
   Он вдруг щелкнул пальцами с видом человека, вспомнившего кое-что.
   - Чуть не позабыл! Я там в машине оставил одну штуку.
   - Что именно? До утра подождет?
   - Да, но лучше принесу сюда. - Он улыбнулся ей. - Это для тебя.
   Билли вышел с тяжело бьющимся сердцем. Уронил ключи, а когда
  нагнулся, чтобы их подобрать, ударился головой о корпус машины. Руки так
  сильно дрожали, что он никак не мог сразу попасть в замочную скважину
  багажника.
   "Что, если он все так же пульсирует вверх и вниз?" - вопрошал его
  рассудок. "Боже всемогущий, да она же убежит с криком, когда увидит
  такое!"
   Он раскрыл багажник и чуть сам не вскрикнул, увидев внутри лишь
  домкрат и запаску. Потом вспомнил, что оставил пирог на пассажирском
  сиденье. Захлопнул багажник и торопливо пошел к дверце. Пирог оказался на
  месте, а корка его была совершенно неподвижной. Как и должно быть.
   Руки перестали трястись.
   Хейди стояла на пороге, наблюдая за ним. Он вернулся