-колада". У них с женой росли два невероятно красивых ребенка, жили
  они в большущем доме в нескольких минутах ходьбы от клуба - на улице
  Лантерн Драйв. Этим обстоятельством Дженни Хаустон любила похвастаться,
  когда выпивала, заявляя, что дом стоил свыше ста пятидесяти тысяч. Хаустон
  ездил на коричневом "Мерседесе" с четырьмя дверцами. Супруга - на
  "Кадиллаке-Симаррон", напоминавшем "роллс-ройс", страдающий геморроем. Их
  детишки посещали частную школу в Уэстпорте. Местные сплетни, которые чаще
  всего оказывались правдой, утверждали, что Майкл и Дженни Хаустон, видимо,
  достигли своего _м_о_д_у_с_а _в_и_в_е_н_д_и_: он был маниакальным
  бабником, а она начинала принимать виски каждый день с трех часов.
  "Типичная семья Фэйрвью", подумал Халлек и вдруг, помимо страха, ощутил
  усталость. Он в самом деле слишком хорошо знал эту публику.
   Билли посмотрел на собственные сверкающие белые туфли и подумал:
  "Перед кем выпендриваешься? Все эти одеяния - ритуальные перья племени".
   - Завтра я хочу видеть тебя у себя в кабинете, - сказал Хаустон.
   - Да у меня еще процесс в суде...
   - Плюнь на процесс. Это гораздо важнее... А пока вот что скажи: у
  тебя никаких кровотечений не было?
   - Нет.
   - Ну, буквально даже из скальпа, когда причесываешься?
   - Нет.
   - Какие-нибудь незаживающие ранки? Нарывы?
   - Нет.
   - Отлично, - сказал Хаустон. - Кстати, я сегодня заработал
  восемьдесят