четыре очка. Каково, а?
   - Я думаю, еще пару лет тебе придется поиграть, прежде чем станешь
  мастером, - ответил Билли.
   Хаустон засмеялся. Подошел официант. Хаустон заказал еще один
  "пенис-колада", Халлек - один "Миллер": страшно захотелось вдруг пива.
   Майкл Хаустон наклонился к нему. Взгляд его был серьезен, и Халлеку
  снова стало страшно. Словно тонкая игла начала прощупывать очертания его
  желудка. С тоской он подумал, что в его жизни произошла перемена и отнюдь
  не к лучшему. Отнюдь. Он был очень напуган. Месть цыгана.
   Строгий взгляд Хаустона зафиксировался на Билли, и тот услышал:
   - Пять шансов из шести, что у тебя рак, Билли. Мне нет нужды даже
  рентген делать. Твое завещание в порядке? Хейди и Линда не пропадут?
  Знаешь, когда ты еще относительно молод, тебе и в голову не приходит что
  такое может с тобой произойти. Однако может. Еще как может.
   Сообщив тихим бесстрастным голосом эту самую важную для Билли
  информацию, Хаустон неожиданно спросил:
   - Сколько нужно носильщиков, чтобы похоронить черномазого из Гарлема?
   Билли с легкой фальшивой улыбкой покачал головой.
   - Шесть, - сказал Хаустон. - Четверо несут гроб, а двое - тащат
  радиоприемник.
   Хаустон рассмеялся, а Халлек увидел мысленно картину: цыгана,
  поджидающего возле здания суда. Позади него, на участке, где стоянка была
  запрещена, находился старый пикап. На нем аляповато намалевана яркая
  картина: