на: единорог, стоящий на коленях и склонивший голову перед цыганкой с
  охапкой цветов в руках. На цыгане была зеленая жилетка с пуговицами,
  сделанными из серебряных монет. Глядя на Хаустона, смеющегося над
  собственной шуткой, Билли подумал: "Оказывается, ты помнишь гораздо
  больше, чем тебе казалось вначале. Думал, что запомнил только нос этого
  мужика! Ан нет! Ты запомнил практически все".
   Дети. В кабине фургона сидели дети и смотрели на него бездонными
  карими глазами. Глаза их были почти черными. "Худеющий", сказал старик, и
  несмотря на шершавость пальца, его прикосновение было почти любовным.
   "Номера Делавера", неожиданно вспомнил Билли. "На их машине были
  номерные знаки Делавера. Возле бампера наклейка с изображением..."
   На руках Халлека появилась гусиная кожа. Хотелось заорать, как
  однажды орала тут женщина, которой показалось, будто ее ребенок утонул в
  бассейне.
   Билли Халлек вспомнил, как впервые увидел цыган, когда они явились в
  Фэйрвью.
   Они припарковали машины вдоль главной улицы, и тотчас на газоны
  высыпали дети, затеяв игры. Цыганские мамаши сбились в кучки, о чем-то
  болтая и наблюдая за детишками. Наряжены пестро, но не так по-деревенски,
  как в голливудских версиях тридцатых и сороковых годов. Женщины были в
  летних пестрых платьях, в брюках, а те, что помоложе, щеголяли в джинсах.
  Выглядели ярко, полными жизни, но в чем-то опасными.
   Молодой парень выскочил