Билл?!") предстал перед ним не для того, чтобы
  оспаривать статью муниципального закона, а по обвинению в убийстве в
  результате наезда автомобиля.
   "И когда Кари Россингтон не ударил лицом в грязь, все сделал, как
  положено, - кто сказал детишкам: У-у-у-уу?!! Кто их напугал? Кто нашелся
  во всем замечательном городе Фэйрвью, чтобы пугать детишек?! Да никто!
  Никто их не пугал. Да и кто они такие в конце-то концов? Всего лишь сброд
  грязных цыган. Чем скорее они уберутся из Фэйрвью в своих универсалах и
  трейлерах, облепленных пошлыми наклейками, тем лучше. Чем быстрее...
   ...Тем худее".
   Хейди раздавила сигарету в пепельнице.
   - Я тебя слишком хорошо знаю. Вся эта затея с застройкой - дерьмо.
   Билли предполагал то же самое. Предполагал, что и она над этим
  серьезно думает. Лицо ее было сегодня слишком бледным, и выглядела она на
  свои тридцать пять, что случалось редко. Поженились они уж очень молодыми,
  юными прямо. Он до сих пор помнил, как коммивояжер, явившийся к ним спустя
  три года после свадьбы, предлагая пылесосы, посмотрел на
  двадцатидвухлетнюю Хейди Халлек и вежливо спросил: "Девочка, а твоя мама
  дома?"
   - Хм... аппетит ты мне такими сравнениями все равно не испортишь, -
  сказал он, и верно: яичница была уничтожена довольно быстро, от бекона не
  осталось и следа. Он выпил половину бокала апельсинового сока и подарил в
  благодарность большую улыбку доброго славного Билли