яд.
   - О... тебе хочется этого? - И бросила ему пряник-кольцо. Сама
  закурила сигарету "Вантаж-100". Билли в итоге съел оба пряника. Хейди
  выкурила полпачки к тому времени, как концерт подошел к концу. При этом
  довольно сухо отвергала попытки Билли ее развеселить и только по дороге
  домой смягчилась. Цыгане были забыты. По крайней мере, до того дня.
  
  
   Когда он заглянул в спальню Линды, чтобы пожелать ей спокойной ночи и
  чмокнуть в лоб, она спросила его:
   - Пап, а куда полицейские их гонят из города?
   Билли осторожно посмотрел на дочь, чувствуя одновременно и
  раздражение, и абсурдное удовлетворение, - вопрос все же польстил. Когда
  ей надо было узнать, сколько калорий в ломте немецкого шоколадного торта,
  она обращалась к Хейди. К Билли она шла, когда вопросы были потруднее.
  Порой, он считал это несправедливым.
   Он присел на ее постель и подумал - до чего же она еще юная. Билли
  был уверен, что его дочка лишена дурных наклонностей. Ее легко было
  обидеть, скажем, ложью. Наврать ей что-нибудь о том, что сегодня
  происходило у городского сада, - потом эта ложь тебе же и аукнется. Билли
  хорошо помнил, как отец внушал ему, что онанизм приводит к заиканию. Его
  отец был славным человеком во всех отношениях, но Билли никогда не простил
  ему эту ложь. Линда успела не раз поставить его в трудные ситуации: они
  прошли голубых, оральный секс, венерические заболевания и возможность
  того,