я хуже
  некуда. Жуткое ощущение чужеродного вторжения.
   - Расслабься, - сказал Хаустон, надевая со щелчками резиновые
  перчатки. - Пока не чувствуешь обе мои руки на твоих плечах, можешь не
  беспокоиться. - Он рассмеялся.
   Халлек зажмурил глаза.
   Хаустон увиделся с ним через два дня, поскольку, по его словам,
  главное - анализ крови. Халлек уселся в приторно уютной комнате (картины с
  изображением парусника-клиппера, борющегося с волнами, глубокие кресла,
  толстый мягкий ковер серого цвета), где Хаустон консультировал пациентов.
  Сердце Билли тяжко билось, на висках выступили капельки холодного пота.
  "Не стану распускаться перед мужиком, отпускающим шуточки в стиле
  черномазых", сказал он себе с мрачной решимостью и уже не первый раз.
  "Если придется поплакать, выеду из города, припаркуюсь где-нибудь и сделаю
  это".
   - Знаешь, все выглядит прекрасно, - спокойно сказал Хаустон.
   Халлек заморгал. Страх успел настолько глубоко въесться в его душу,
  что ему показалось, будто он ослышался.
   - Что?
   - Все выглядит прекрасно, - повторил Хаустон. - Можем еще повторить
  тесты, если хочешь, Билли, но я пока что не вижу в этом необходимости.
  Скажу более, твоя кровь выглядит даже лучше, чем в двух прежних анализах.
  Холестерин снизился, то же самое с триглицеридами. Еще больше потерял в
  весе - моя медсестра зафиксировала утром 217 фунтов. Но что я могу
  сказать? Ты все еще на тридцать фунтов