как сбил цыганку.
   Теперь в ремне использовались другие дырки - за четвертой - пятая и,
  наконец, шестая.
   С растущим страхом Халлек осматривал ремень, который куда более
  лаконично и правдиво все рассказал, чем это сделал доктор Майкл Хаустон.
  Потеря веса продолжалась, возрос темп, а вовсе не затормозился. Вот и
  дошел до последней дырки в ремне фирмы "Ник", который всего пару месяцев
  назад решил тихо-мирно спрятать и купить другой - подлиннее. Теперь нужная
  была седьмая дырка, а ее не было.
   Посмотрел на часы: пора было возвращаться в зал. Но кое-что стало
  куда важнее, нежели проблема судьи Бойтона, - оспаривать или нет какое-то
  завещание.
   Халлек прислушался. В мужском туалете больше никого не было.
  Приподняв штаны и придерживая их, он вышел из кабины. Остановившись перед
  зеркалом, он позволил им вновь свалиться. Задрал рубашку, чтобы лучше
  осмотреть живот.
   Невольно ахнул, и тут же горло сдавил спазм, - только и всего, но
  вполне достаточно. Брюхо исчезло. Был нормальный живот. Штаны лежали на
  полу, рубашка задрана из-под расстегнутого жилета - поза комичная, но
  факты были на лицо. Реальные факты, как обычно, можно истолковывать и
  обсуждать - в юридических делах к этому быстро привыкаешь, - но сравнение,
  которое пришло в голову, было неопровержимым. Он выглядел, как юнец,
  напяливший на себя одежды отца. Халлек стоял перед зеркалом напротив ряда
  умывальных раковин и истерично