нами внутри каждой виллы.
   Линда была в шортах, одна штанина которых поползла по шву... и Халлек
  заметил, что ноги ее выросли, став такими длинными, что виднелись нижние
  желтые трусики. Сердце кольнули жалость и страх. Девочка росла и, видимо,
  сама понимала, что шорты ей уже малы и слишком изношены. Подумал: бедная
  девочка надевала их, потому что чувствовала подсознательно - они служили
  ей мостиком в безопасное детство, в то самое детство, где папочки не
  предстают перед судом (не важно, сколь краток процесс перед лицом твоего
  старого партнера по гольфу и пьяного нахала, лапающего груди твоей жены, -
  Кэри Россингтона, который отобьет молотком приговор).
  
  
   - Ты понимаешь, Линдочка, это это был несчастный случай?
   Она кивает головой, не глядя на него.
   - Да, папа.
   - Она появилась между двумя автомобилями и не глядела по сторонам. Я
  просто не имел возможности остановиться. Абсолютно не было времени.
   - Пап, я не хочу больше слушать про это.
   - Я знаю. И сам не хочу об этом говорить. Но ты же слышишь обо
  всем... в школе.
   Она со страхом смотрит на него.
   - Пап! А ты что, в школу?..
   - Ходил? Да, ходил. Но в половине четвертого, вчера, не раньше. Там
  никаких детей уже не было. Я никого не видел, никто не узнает.
   Она испытывает облегчение.
   - Я слышал, что другие дети тебе житья не дают. Мне очень жаль.
   - Да нет, не так уж страшно, - говорит она, взяв его за руку. А ее
  лицо