думал: "Маскарад! Детская игра. Осталось
  только усики себе подрисовать".
   В глотке рождался хохот от зрелища упавших порток, из которых торчали
  его волосатые ноги в черных нейлоновых носках. В этот момент он внезапно и
  просто поверил... во все. Цыган проклял его, и никакое это не раковое
  заболевание. Рак был бы куда милосерднее и быстрее. Здесь нечто иное, и
  познание этого только начиналось.
   Голос кондуктора закричал в его голове: "Следующая станция - "Пропажа
  аппетита на нервной почве!" "Анорексия невроза"! Приготовьтесь к выходу
  заранее!"
   Хохот, похожий на вопль, или вопль, похожий на хохот, рвался наружу.
  Да какая разница?!
   Кому сказать такое? Хейди? Она сочтет меня сумасшедшим.
   Но Халлек никогда еще не чувствовал себя более в здравом рассудке,
  чем теперь.
   Хлопнула наружная дверь туалета.
   Халлек спрятался в ближайшей кабине и испуганно закрылся на задвижку.
   - Билли? - Голос Джона Паркера, его ассистента.
   - Я здесь.
   - Бойтон сейчас выйдет. С тобой все в порядке?
   - Нормально, - ответил он. Глаза его были закрыты.
   - У тебя что, - запор? С желудком не того?
   - Да, что-то прихватило малость.
   - Мне надо срочно пакет отправить. Скоро вернусь.
   - О'кей.
   Паркер вышел. Халлек снова уставился на ремень. Он не мог идти на
  судебное заседание к Бойтону, поддерживая штаны руками через карманы
  пиджака. Что же делать?
   Вспомнил вдруг про свой швейцарский