проигнорировал
  основополагающий пункт процесса по делу о наезде. Он обязан был провести и
  еще кое-какие расследования по делу, но не провел.
   Нет, Халлек был вполне уверен, что вся эта история огласки не
  получит, разве что лет через пяток, когда все быльем порастет. Думать
  нужно было о текущем времени, о текущем годе. Если все так продолжиться,
  уже летом он будет выглядеть как жертва фашистских концлагерей.
   Он быстро оделся, спустился вниз и извлек из шкафа легкий пиджак.
   - Ты куда? - спросила его Хейди с кухни.
   - Я ненадолго. Скоро вернусь.
   Леда Россингтон открыла дверь и посмотрела на Халлека так, словно
  увидела его впервые. Она стояла перед ним при свете лампы:
  аристократическое лицо, черные волосы туго уложены на затылке, зеленое
  платье от Диора, простое, но элегантное, - тысячи за полторы.
   От ее взгляда он ощутил смущение и неловкость. "Неужто я так похудел,
  что она меня не узнает?" Но даже в своей новой паранойе этому он поверить
  не мог. Конечно, лицо его похудело, появились новые морщинки у рта,
  бледные мешки под глазами от бессонных ночей, но все равно, лицо его
  оставалось прежним, узнаваемым лицом Билли Халлека. За ее спиной стояла
  массивная лампа из кованого железа - имитация уличного фонаря в Нью-Йорке
  80-х годов прошлого века стоимостью в 687 долларов. Свет ее был
  достаточен, чтобы осветить фигуру Халлека в дверях. Вряд ли потеря веса
  сделала