как-то вечером к Хейди. Теперь это чувство было явно
  направлено на него, и ему стало страшно.
   - Все из-за тебя, - прошептала она. - Ты виноват во всем! Какого
  черта ты сбил эту старую манду? Ты, ты виноват!
   Он не в силах был произнести ни звука и просто смотрел на нее, широко
  раскрыв глаза. "Старая манда?" В голове был сумбур. "Неужели я не
  ослышался? Кто бы мог поверить, что Леда Россингтон способна вслух сказать
  хоть одно неприличное слово?" Вторая мысль была: "Все не так, Леда. Хейди
  виновна, а не я. Она это классно сделала. Я просто обалдел".
   Ее лицо сменило выражение: теперь она смотрела на Халлека вежливо и
  бесстрастно.
   - Входи, - сказала она.
   Леда принесла ему мартини с джином, которого он попросил, - в большом
  бокале. На миниатюрный позолоченный меч были нанизаны две оливки и две
  маринованных луковки. Мартини оказался крепковатым, против чего Халлек
  отнюдь не возражал, хотя и отдавал себе отчет в том, что с выпивкой ему
  следует отныне быть осторожным, если не хочет упиться в чужом доме. Опыт
  последних трех недель показал, что с потерей веса стала утрачиваться его
  способность держаться молодцом, когда перебирал лишнего.
   Тем не менее он сделал приличный глоток и благодарно закрыл глаза,
  когда алкоголь теплом разлился в животе. "Чудесно", подумал он. "И
  высококалорийно".
   - Он в Миннесоте, - бесстрастно сказала Леда, усаживаясь в кресло
  тоже с бокалом мартини в руке.