л.
   Халлек отпил второй глоток в тот момент, когда Леда поставила на
  столик свой пустой бокал.
   - Рак кожи, - сказала она. - Он был убежден в этом, поскольку он
  излечим в девяноста процентах случаев. Я знаю, как его мысли работают.
  Глупо было бы не знать, прожив с ним двадцать пять лет, наблюдая, как он
  усаживается в кресло судьи и решает проблемы недвижимости, потом выпивает,
  потом решает проблемы недвижимости, потом лапает чужих жен, решает
  проблемы с недвижимостью... Ладно. Сижу и думаю, какую речь произнесу на
  его похоронах. Что-нибудь такое: "Он скупил много земли в Коннектикуте,
  где теперь построены супермаркеты, он полапал множество бюстгальтеров,
  выпил множество коктейлей и оставил меня богатой вдовой. С ним я провела
  лучшие годы моей жизни, приобрела шмоток больше, чем было в моей жизни
  оргазмов". Давайте уйдем отсюда, завалимся в какой-нибудь приличный кабак,
  потанцуем. А потом кто-нибудь, возможно, так надерется, что забудет, что я
  трижды делала подтяжку кожи - дважды в Мехико-Сити и разок в Германии, и
  стащит с меня бюстгальтер. Тьфу ты, черт. Что я тебе несу такое? Мужчины
  вроде тебя интересуются только своей работой и футболом.
   Она снова заплакала. Билли теперь понял, что бокал, который она
  только что осушила, далеко не первый за этот вечер. Он смущенно
  заворочался в кресле и отпил из своего бокала. В желудке опять стало
  тепло.
   - Он уверен, что это рак кожи,