себе. И так уж пять дней тут
  болтались, обычно три дня для них - нормальный срок. Как раз достаточно,
  чтобы все заинтересованные подростки городка узнали свою судьбу, а
  безнадежно импотентные мужчины и климактерические женщины под покровом
  темноты пробрались в их табор, чтобы получить снадобья и мази. Через три
  дня интерес городка к цыганам сходил на нет. Чокер решил, что они просто
  дожидаются воскресной барахолки - "блошиного рынка". Это было ежегодным
  мероприятием в Рейнтри, на которое стекались жители четырех близлежащих
  городков. Аллен Чокер сказал Кэри, что решил позволить цыганам обработать
  толпу на "блошином рынке", вместо того, чтобы шпынять их, - это все равно
  что осиное гнездо разворошить. Но если в понедельник утром не отправятся,
  придется их вытурить.
   Однако такая мера не понадобилась. Утром в понедельник табор покинул
  ферму, где располагался, оставив пустые бутылки и банки, черные пятна от
  костров, на которых готовили еду, и несколько покрывал, настолько
  завшивевших, что Чокер распорядился прикасаться к ним только длинными
  шестами.
   В какой-то момент между закатом и рассветом цыгане снялись и покинули
  Рейнтри. Чокер сказал своему партнеру по покеру Кэри Россингтону, что они
  могли хоть улететь на другую планету, - ему наплевать. Главное -
  избавились.
   В воскресенье после полудня старый цыган прикоснулся к лицу Кэри.
  Ночью они уехали. В понедельник утром Кэри зашел к