ела заметить, что эта дрянь
  распространилась ниже. Член еще не был затронут, но лобковые волосы уже
  исчезли под ней.
   - Ты вроде бы говорил, что у тебя пошло на поправку, - сказала я.
   - Я так и думал, - ответил он мне. А на следующий день назначил
  встречу с Хаустоном.
   "Который, видимо, рассказал ему про парня без мозгов", - подумал
  Халлек, - "и еще про бабку с третьим комплектом зубов и предложил понюхать
  кокаина".
   Спустя неделю Россингтон предстал перед консилиумом лучших
  дерматологов Нью-Йорка. Они сказали, что им известен его недуг и направили
  его на гамма-облучение. Чешуйчатая плоть продолжала распространяться.
  Никакой боли он не чувствовал, только зуд на пограничных местах между
  прежней кожей и этим кошмарным нашествием. Только и всего. Новая плоть
  была совершенно бесчувственна. Как-то он сказал ей с жутковатой
  потрясенной улыбкой, что загасил окурок на собственном животе и никакой
  боли не ощутил.
   Она заткнула уши и закричала, чтобы он прекратил.
   Дерматологи сказали Кэри, что немного ошиблись. Кэри спросил их, что
  это значит. Вы, мол, сказали, что все знаете, во всем уверены. Они ему
  ответили, что такие вещи случаются, правда, редко, ха-ха, очень редко. Все
  анализы были проведены, и они поняли, что пошли не тем путем. Завели свои
  научные непонятные разговоры о мощных витаминах, гландулярных инъекциях,
  которые начали применять к нему. Пока проводился