зловеще
  поблескивавшего стилета. Молниеносным движением он ударил охранника
  кинжалом в грудь.
   - Видишь ли, сын мой, - сказал он, забирая автомат из рук умирающего
  охранника. - Господь и я решили, что тебе больше не понадобится это
  оружие. In N0mine Patris, - произнес Хайме Миро, набожно перекрестившись.
   Охранник рухнул на цементный пол. Взяв у него ключи, Хайме Миро
  поспешно открыл двери обеих камер. Доносившийся с улицы шум становился все
  громче.
   - Скорее, - скомандовал Хайме.
   Рикардо Мельядо взял автомат.
   - Из тебя получился чертовски хороший священник. Я чуть было на самом
  деле не поверил.
   Он попытался улыбнуться распухшим ртом.
   - Здорово они над вами поработали. Ничего. Они заплатят за это.
   Поддерживая обоих, Хайме помогал им идти по коридору.
   - А что с Саморой?
   - Охранники забили его до смерти. Мы слышали, как он кричал. Его
  отнесли в лазарет и сказали, что он умер от сердечного приступа.
   Они подошли к запертой железной двери.
   - Ждите здесь, - сказал Хайме.
   Приблизившись к двери, он обратился к стоявшему за ней охраннику:
   - Я закончил.
   Охранник открыл дверь.
   - Поторопитесь, падре. На улице какие-то беспорядки...
   Ему не суждено было закончить фразу. Нож Хайме вонзился охраннику в
  грудь, и изо рта у него хлынула кровь.
   Хайме