хатным многообещающим голосом.
   Судья Бускетта улыбнулся ей.
   - Вы можете идти, - сказал он горничной.
   - Да, сеньор.
   Судья смотрел, как Лючия, подойдя к столику, на котором стоял поднос,
  аккуратно налила ему и себе чаю.
   - Мне кажется, что мы могли бы стать очень хорошими друзьями, Лючия,
  - осторожно сказал Джованни Бускетта.
   Лючия одарила его очаровательной улыбкой.
   - Я бы очень хотела этого, ваша честь.
   - Джованни, зови меня, пожалуйста, Джованни.
   - Хорошо, Джованни, - ответила Лючия, протягивая ему чашку, и, подняв
  свою как бокал, произнесла:
   - Смерть злодеям.
   Улыбнувшись, Бускетта поднял свою чашку:
   - Смерть злодеям.
   Сделав глоток, он поморщился. Чай был горьковат.
   - Что, слишком?..
   - Нет-нет. Замечательно, моя милая.
   Лючия вновь подняла чашку.
   - За нашу дружбу.
   Она отпила, он тоже.
   - За...
   Бускетта так и не закончил свой тост. Спазм неожиданно сдавил ему
  горло, и он почувствовал, что его сердце будто пронзил раскаленный
  докрасна прут. Он схватился за грудь.
   - О боже! Вызови доктора...
   Лючия продолжала сидеть, спокойно попивая чай, наблюдая, как судья,
  задрожав, поднялся и рухнул на пол. Его тело еще некоторое время
  дергалось, а затем затихло.
   - Это первый, папа, - сказала Лючия.
  
  
   Сидя в своей