сильнее. Ее наверняка ищут на всех выездных
  пунктах. И она знала, что, если ее поймают, пожизненное заключение ей
  обеспечено. "Я лучше застрелюсь", - думала Лючия.
   Она уже поравнялась с дежурным офицером.
   - Ваш паспорт, сеньорина.
   Через окошко машины Лючия протянула ему свой черный паспорт. Взяв
  его, офицер взглянул на Лючию, и она заметила, как в его глазах появилась
  некоторая озадаченность. Он перевел взгляд на нее, затем вновь посмотрел
  на паспорт уже более внимательно. Лючия вся напряглась.
   - Вы - Лючия Кармине, - сказал он.
   - Нет! - в отчаянии воскликнула Лючия. Кровь отхлынула от ее лица.
  Она уже озиралась по сторонам, прикидывая, куда ей бежать. Но бежать было
  некуда. И вдруг, не веря своим глазам, она увидела, что офицер улыбается.
  Наклонившись к ней, он прошептал:
   - Ваш отец был добр к моей семье, сеньорина. Вы можете ехать. Желаю
  удачи.
   Лючия чувствовала, как от внезапного облегчения у нее кружится
  голова.
   - Grazie.
   Нажав на педаль акселератора, она проехала двадцать пять метров,
  отделявших ее от французской границы.
   Француз-пограничник не без гордости считал себя знатоком красивых
  женщин, но та, что остановилась возле него, явно не принадлежала к их
  числу. У нее были мышиного цвета волосы, очки с толстыми стеклами,
  некрасивые с пятнами