мне про тех четырех
  монахинь.
   - Я ничего не знаю о четырех монахи...
   Удар кулака с надетым на него медным кастетом пришелся ему по губам,
  и по комнате разлетелись брызги крови.
   - Боже мой! Что же вы делаете? - задыхаясь, вскричал Каррильо.
   - Расскажи мне про четырех монахинь, - повторил свой вопрос полковник
  Акока.
   - Я не...
   Очередной удар кулака сломал Каррильо зубы.
   - Не надо. Я... - Каррильо чуть не захлебывался кровью.
   - Расскажи мне о четырех монахинях. - Акока говорил спокойным и
  рассудительным тоном.
   - Я... - Тут Каррильо увидел занесенный кулак. - Да! Я... я... -
  слова точно посыпались из него: - Они были в Вильякастине, убежали из
  своего монастыря. Пожалуйста, не бейте меня больше.
   - Продолжай.
   - Я... Я сказал, что помогу им. Им надо было переодеться.
   - И ты забрался в магазин...
   - Нет. Я... да. Я... Они украли какую-то одежду, потому оглушили меня
  и исчезли.
   - Они говорили, куда направляются?
   И тут Каррильо вдруг овладело какое-то своеобразное чувство
  собственного достоинства.
   - Нет.
   Он не упомянул про Мендавию вовсе не из-за того, что хотел спасти
  монахинь. На них Каррильо было абсолютно наплевать, но полковник
  изуродовал ему лицо. И после выхода из тюрьмы ему будет стоить больших
  трудов зарабатывать