орить с ней.
   - Как вы можете прозябать здесь, дорогая? У вас же необыкновенный
  голос. Вам надо этим пользоваться.
   - Я пользуюсь. Я...
   - Я имею в виду не... - она окинула взглядом церковь, - не это. Я
  говорю о профессиональном применении вашему голосу. Без ложной скромности
  скажу вам, что я могу на слух определить талант. Я хочу, чтобы вас
  послушал мой племянник. Он может записать вас на радио. Что вы на это
  скажете?
   - Я... Я не знаю.
   Терезе стало жутковато при одной мысли об этом.
   - Обсудите это дома.
  
  
   - Мне кажется, это замечательно, - сказала мать Терезы.
   - Тебе было бы неплохо попробовать, - согласился отец.
   У Моник были свои соображения на этот счет.
   - Ты же не профессиональная певица, - сказала она. - Ты можешь стать
  посмешищем.
   Это, конечно, была не истинная причина, по которой Моник пыталась
  отговорить сестру. В действительности же Моник боялась, что Тереза
  добьется успеха. Именно Моник всегда была в центре внимания. "Это
  несправедливо, - думала она, - что Господь одарил Терезу таким голосом. А
  вдруг она станет знаменитой? Я тогда останусь в стороне, незамеченной".
   И Моник всячески пыталась отговорить свою сестру от прослушивания.
   Однако в следующее воскресенье мадам Нефф, остановив Терезу в церкви,
  сказала:
   - Я поговорила