вствовал себя беспомощным, неспособным облегчить ее
  страдания.
   Помня о том утешении, которое Тереза когда-то находила в церкви, он
  сказал ей по приезде в Авилу:
   - Местный священник отец Беррендо - мой старый друг. Может, он как-то
  поможет тебе. Поговори с ним.
   - Нет.
   Она больше не хотела иметь никаких отношений с Господом.
   Тереза оставалась в одиночестве в гостиничном номере, пока отец
  занимался делами. Когда он возвращался, она все так же сидела на стуле,
  безучастно глядя на стену.
   - Прошу тебя, Тереза, поговори с отцом Беррендо.
   - Нет.
   Он был в отчаянии. Она не желала выходить из номера и отказывалась
  возвращаться в Эз.
   Священник сам пришел к Терезе, это было последней надеждой.
   - Ваш отец говорит, что раньше вы регулярно ходили в церковь.
   Тереза посмотрела в глаза тщедушному священнику и холодно ответила:
   - Церковь меня больше не интересует. Ей нечего предложить мне.
   - У церкви есть что предложить любому, дитя мое, - с улыбкой сказал
  отец Беррендо. - Церковь дарит нам надежду и мечты...
   - Я уже сыта мечтами. С меня хватит.
   Взяв ее руки своими тонкими пальцами, он обратил внимание на белые
  шрамы, оставленные бритвой на ее запястьях, словно давние поблекшие
  воспоминания.
   - Господь не верит этому. Поговори с Ним, и Он сам скажет тебе.