обняла его и почувствовала
  поднимавшееся в ней волнение.
   - Примо, я... я не могу стать твоей, но я могу кое-что сделать для
  тебя, и тебе станет лучше. Хочешь?
   - Да, - промямлил он.
   Он был в пижаме. Развязав шнурок на пижамных штанах, она просунула
  туда руку. "Он уже мужчина", - подумала Миган и начала нежно ласкать его
  рукой.
   У Примо вырвался стон.
   - Как чудесно, - сказал он. - Боже, я люблю тебя, Миган.
   Все ее тело пылало, и стоило ему в этот момент сказать: "Я хочу
  тебя", она бы согласилась.
   Но он тихо лежал рядом и через несколько минут вернулся в свою
  постель.
   В ту ночь Миган так и не смогла уснуть. Больше она никогда не
  позволяла ему ложиться к ней в постель.
   Искушение было слишком велико.
   Время от времени воспитатели вызывали кого-нибудь из детей для
  знакомства с будущими приемными родителями. У детей это неизменно вызывало
  сильное волнение, потому что это означало возможность вырваться из мрачной
  повседневности приюта, возможность иметь настоящий дом и семью.
   Из года в год Миган наблюдала за тем, как выбирали детей. Они уходили
  в дома торговцев, фермеров, банкиров, владельцев магазинов. Но это всегда
  происходило с другими детьми, а не с ней. Миган мешала ее репутация. Она
  не раз слышала, как предполагаемые родители разговаривали между собой: