орядочных
  женщин".
   Он присел к ней на кровать, и его официальный тон куда-то делся. Взяв
  ее за руку, он произнес:
   - Элен, я чувствую, что мы с вами будем хорошими друзьями. Обещаю,
  что вам не придется беспокоиться по поводу денег. Но в первую очередь нам
  с вами нужно выдержать эту пресс-конференцию. Мы хотим, чтобы вы выглядели
  достойно, чтобы... - он осекся. - Я буду с вами откровенен. Моя задача -
  позаботиться о том, чтобы "Скотт индастриз" выглядела достойно. Вы меня
  понимаете?
   - Думаю, да. Вы имеете в виду, что будет не очень хорошо, если я
  скажу, что я на самом деле не собиралась спасать Майло Скотта? И будет
  лучше, если я скажу что-нибудь вроде: "Мне так нравится работать на "Скотт
  индастриз", что, когда я увидела Майло Скотта в опасности, я поняла, что
  должна попытаться спасти его даже ценой своей собственной жизни"?
   - Да.
   Она рассмеялась.
   - Хорошо. Я скажу, если это принесет вам пользу. Но честно говоря,
  мистер Нортон, я не знаю, что толкнуло меня на это.
   Он улыбнулся.
   - Пусть это останется нашей тайной. Я впущу этих львов.
   В палату вошли десятка два фотокорреспондентов и журналистов радио,
  газет и журналов. Это был сенсационный материал, и пресса намеревалась
  выжать из него все возможное. Не каждый день хорошенькая молоденькая
  служащая, рискуя жизнью, спасала