то она бросила ребенка Моник. Теперь она точно
  знала, что тот ребенок, которого она видела на площади в Вильякастине, был
  ребенком ее сестры. "Но этого не может быть. Ведь прошло тридцать лет, -
  бубнила Тереза. - Они мне лгут".
   Слушая ее бормотание, Рубио Арсано наблюдал за ней.
   Сестра Тереза отпрянула от него.
   - Нет.
   Теперь-то она их раскусила. Она не допустит, чтобы ее увезли назад к
  Раулю и его ребенку. Она должна добраться до Мендавии и передать золотое
  распятие монастырю, и тогда Господь простит ей ее страшный грех. "Мне
  следует быть умнее. Я не должна подавать виду, что разгадала их тайну".
   И взглянув на Рубио, она сказала:
   - Я чувствую себя замечательно.
   Продолжая свой путь по лишенным влаги и высушенным солнцем равнинам,
  они вышли к маленькой деревушке, где одетые в черное крестьянки стирали
  белье у ручья с построенной над ним крышей, которая держалась на четырех
  старых брусьях. Вода заливалась в длинное деревянное корыто и тут же
  вытекала из него, сменяясь чистой. Женщины терли белье на каменных плитах
  и полоскали его в проточной воде.
   "Такая мирная картина", - думал Рубио. Она напомнила ему об
  оставленной им ферме. "Вот такой и была Испания. Без бомб и убийств.
  Настанет ли когда-нибудь для нас мир опять.
   - Buen0s dias.
   - Buen0s dias.
   - Нельзя