- Да, готова, - ответила она, посмотрев на Рубио Арсано.
   Через пять минут они уже были в пути.
  
  
   Застигнутые неожиданным ливнем, они укрылись в заброшенной хижине.
  Дождь яростно барабанил по ее крыше и стенам.
   - Как ты думаешь, эта буря когда-нибудь стихнет?
   Рубио улыбнулся.
   - Это не буря, сестра. Это то, что мы, баски, называем "sirimiri".
  Дождь кончится так же быстро, как и начался. Земля сейчас иссушена. Ей
  нужен этот дождь.
   - На самом деле?
   - Да. Я же крестьянин.
   "Это заметно", - подумала Лючия.
   - Прости мне мою откровенность, сестра, но у нас с тобой много
  общего.
   Взглянув на этого доверчивого простофилю, Лючия подумала: "Вот это
  здорово".
   - Серьезно?
   - Да. Мне действительно кажется, что жизнь на ферме во много
  напоминает жизнь в монастыре.
   Она не улавливала связи.
   - Я не понимаю.
   - Видишь ли, сестра, в монастыре ты много думаешь о Боге и
  сотворенных Им чудесах. Разве не так?
   - Так.
   - Ферма в каком-то смысле похожа на Бога, окруженного своими
  творениями. Все, что вырастает из земли Господней, будь то пшеница, или
  маслины, или виноград, - все идет от Бога, так ведь? Это все - чудо, и ты
  видишь его изо дня в день. Ты помогаешь ему расти, и сам становишься
  частью этого чуда.
   В его голосе