просто ушла глубоко в себя и, казалось, не
  проявляла абсолютно никакого интереса ни к нему, ни к тому, что творилось
  вокруг. Они шли довольно быстрым шагом по жарким и пыльным проселочным
  дорогам мимо пшеничных, ячменных и овсяных полей, переливавшихся золотом
  под лучами солнца, мимо виноградников. Они огибали маленькие деревушки,
  встречавшиеся на пути, проходили через поля подсолнухов, поворачивавших
  свои желтые головы вслед за солнцем.
   Когда они перешли реку Морос, Рикардо спросил:
   - Ты не хочешь немного отдохнуть, сестра?
   Молчание.
   Они приближались к Сеговии, за которой их путь лежал на северо-восток
  в сторону заснеженных вершин Гуадаррамских гор. Рикардо по-прежнему
  пытался завязать с ней вежливую беседу, но это было совершенно безнадежно.
   - Мы скоро будем в Сеговии, сестра.
   Никакой реакции.
   "Чем же я мог ее обидеть?"
   - Ты проголодалась сестра?
   Ни звука.
   Словно его и не было. Он еще никогда так не отчаивался. "Может быть,
  эта женщина умственно отсталая, - думал он. - Должно быть, так и есть.
  Господь наградил ее неземной красотой, а потом наказал слабоумием". Но ему
  было трудно в это поверить.
   Когда они добрались до окрестностей Сеговии, Рикардо заметил, что в
  городе было многолюдно, а следовательно, гражданская гвардия проявляла
  большую, чем обычно,