И сердца тех, кто жил здесь, были наполнены безмятежным
  спокойствием. Если монастырь и был похож на тюрьму, то тюрьма эта была в
  раю Божьем, добровольно выбранная теми, кто пришел сюда, чтобы остаться и
  познать счастливую вечность.
  
  
   Сестра Лючия была разбужена звоном монастырского колокола. Вздрогнув,
  она открыла глаза, некоторое время не понимая, где находится. Маленькая
  келья, в которой она спала, была погружена в зловещий мрак. Звук колокола
  извещал о том, что было три часа утра и что начиналась ночная служба, в то
  время как мир еще спал.
   "Проклятье! Эти порядки меня угробят", - подумала сестра Лючия.
   Она лежала на своей крошечной неудобной койке, умирая от желания
  закурить. Потом с трудом заставила себя встать. Тяжелое монашеское
  облачение, в котором она ходила и спала, терлось о ее нежную кожу, как
  наждачная бумага. Она вспомнила все свои шикарные платья, висевшие в ее
  квартире в Риме и в замке в Гстааде.
   Через стены кельи до сестры Лючии доносился легкий шорох шагов и
  шуршание одежды собиравшихся в коридоре монахинь. Небрежно заправив
  постель, она вышла в длинный зал, где уже стояла вереница сестер с
  опущенными глазами. Они все медленно двинулись к часовне.
   "Они похожи на стаю глупых пингвинов", - подумала сестра Лючия. Она
  была не в состоянии понять, почему