Лючия смотрела, как, окрасив стены сквозь цветные стекла церкви,
  медленно исчезали предзакатные тени. На сумеречном небе погасли последние
  лучи заходящего солнца, и наступила темнота. Она вновь сменила Рубио
  повязку и вдруг услышала звон колокола, раздавшийся так близко, что она
  вздрогнула. Она считала, затаив дыхание: один... три... пять... семь...
  восемь... Восемь часов. Он звал ее, напоминая ей, что пора идти в ломбард.
  Пора бежать от этого кошмара, спасаться.
   Склонившись над Рубио, она вновь пощупала его лоб. Он весь горел.
  Тело было влажным от испарины, а дыхание - частым и прерывистым. Кровь из
  раны не текла, но у него могло быть внутреннее кровотечение.
   "Проклятье. Спасайся, Лючия".
   - Рубио, милый...
   В полубессознательном состоянии он открыл глаза.
   - Мне нужно ненадолго уйти, - сказала Лючия.
   Он сжал ее руку.
   - Прошу тебя...
   - Все хорошо. Я вернусь, - прошептала она.
   Она поднялась и долго смотрела на него прощальным взглядом. "Я не
  могу ему помочь", - подумала она.
   Взяв золотой крест, она повернулась и поспешно вышла из церкви. Ее
  глаза были полны слез. Нетвердой походкой она вышла на улицу, затем быстро
  зашагала в сторону ломбарда. Ростовщик со своим родственником уже,
  наверное, ждут ее там с паспортом - ее пропуском на свободу. "Утром, когда
  в церкви