одной ключевой воде. Рука Рикардо настолько онемела,
  что он едва мог ею пошевелить. К его удивлению, Грасиела предложила:
   - Дай я помогу тебе.
   Его еще больше удивила та нежность, с которой она все делала.
   Затем Грасиелу неожиданно охватила сильная дрожь - последствие
  пережитого шока.
   - Все хорошо, - успокаивал ее Рикардо. - Все позади.
   Но она продолжала дрожать.
   Обняв ее, он ласково говорил:
   - Бояться больше нечего. Он мертв.
   Обнимая ее, он ощущал ее бедра, прикосновение ее нежных губ и
  чувствовал, как она прижимается к нему все теснее и шепчет что-то
  непонятное.
   Ему казалось, что он знал Грасиелу всю жизнь. И вместе с тем он не
  знал о ней ничего. "Кроме того, что она - сотворенное Богом чудо", - думал
  он.
   Грасиела тоже думала о Боге. "Благодарю Тебя, Господи, за эту
  радость. Как я Тебе благодарна за то, что Ты наконец дал мне
  почувствовать, что такое любовь".
   Она испытывала чувства, которые трудно передать словами, чувства,
  выходившие за пределы ее воображения.
   Рикардо смотрел на нее, и у него по-прежнему захватывал дух от ее
  красоты. "Теперь она моя, - думал он. - Она не вернется в монастырь. Мы
  поженимся, и у нас будут замечательные дети - крепкие мальчики".
   - Я люблю тебя и ни за что не расстанусь с тобой, Грасиела.