она будет такой, когда наступит мир. У меня десятки разных идей. У нас
  будет свое собственное дело. Мы купим прекрасный дом и будем воспитывать
  красивых сыновей.
   - И прелестных дочерей.
   - И прелестных дочерей, - улыбнулся он. - Я никогда не думал, что
  могу быть так счастлив.
   - Я тоже, Рикардо.
   - Через два дня мы доберемся до Логроньо и встретимся с остальными, -
  сказал Рикардо, взяв ее за руку. - Мы скажем им, что ты не вернешься в
  монастырь.
   - Интересно, как они к этому отнесутся. - И она рассмеялась. -
  Впрочем, мне все равно. Господь понимает. Я люблю свою монастырскую жизнь,
  - тихо сказала она, - но...
   Прильнув к нему, она поцеловала его.
   - Мне еще нужно во многом разобраться, чтобы получше узнать тебя, -
  сказал Рикардо.
   - Я не понимаю, о чем ты? - с недоумением спросила она.
   - Те годы, что ты провела в монастыре в отрыве от мира... Скажи мне,
  милая, тебе не жалко, что ты потеряла столько лет?
   Как ей было объяснить ему?
   - Рикардо, я ничего не потеряла. Неужели мне действительно есть о чем
  жалеть?
   Он думал обо всем этом и не знал, с чего начать. Он понимал, что
  события, казавшиеся ему столь важными, ничего не значили для монахинь. Что
  могли значить для них войны, вроде арабо-израильского конфликта,
  берлинская стена, убийства политических лидеров,