ов, таких, как Джон Кеннеди и
  его брат Роберт Кеннеди, убийство Мартина Лютера Кинга - выдающегося
  негритянского лидера мирного движения за равноправие негров, голод,
  наводнения, землетрясения, забастовки и демонстрации протеста против
  жестокости по отношению к человеку?
   В конце концов, насколько хоть что-то из этого могло бы повлиять на
  ее личную жизнь? Или на жизнь большинства людей на земле?
   Наконец Рикардо сказал:
   - С одной стороны, ты не много потеряла, но, с другой стороны, тебе
  есть о чем жалеть. Все эти годы происходило что-то значительное. Это -
  жизнь. За то время, что ты провела в заточении, рождались и вырастали
  дети, женились возлюбленные, люди страдали, радовались, умирали, и мы все
  были частью этого, частью жизни.
   - А ты думаешь, я не была? - спросила Грасиела.
   И тут ее словно прорвало. Она рассказала ему все, прежде чем смогла
  остановиться.
   - Когда-то и я была частью этой жизни, о которой ты говоришь, и это
  был сущий ад. Моя мать была шлюхой, и каждую ночь у меня появлялся новый
  "дядя". Когда мне было четырнадцать лет, я отдалась мужчине, потому что
  меня к нему влекло, и я ревновала свою мать к нему и к тому, чем они
  занимались. - Слова лились из нее непрерывным потоком. - Я бы тоже стала
  шлюхой, если бы оставалась частью той жизни, которую ты считаешь