одумала она.
   - И ты не знаешь, кто были твои родители?
   Миган вспомнились ее приютские фантазии.
   "Знаю. Мой отец был англичанином, он был храбрым человеком. Во время
  гражданской войны в Испании он ездил на "скорой помощи" и помогал
  патриотам. Моя мать погибла, и меня оставили на пороге фермы".
   Миган пожала плечами.
   Хайме смотрел на нее и молчал.
   - Я... - Она тут же осеклась. - Я не знаю, кто были мои родители.
   Некоторое время они ехали в молчании.
   - Сколько времени ты провела в стенах монастыря?
   - Около пятнадцати лет.
   - Черт возьми! - поразился Хайме и тут же поспешно добавил: - Прошу
  прощения, сестра. Но ты как с другой планеты. Ты же понятия не имеешь, что
  произошло в мире за последние пятнадцать лет.
   - Я уверена, что все перемены временны. И все опять изменится.
   - И ты по-прежнему хочешь вернуться в монастырь?
   Этот вопрос застал Миган врасплох.
   - Разумеется.
   - Но почему? - Хайме взмахнул рукой. - Я хочу сказать, что ты так
  много теряешь за этими стенами. Мы живем в мире музыки и поэзии. Испания
  подарила миру Сервантеса и Пикассо, Лорку, Писарро, де Сото, Кортеса. Это
  чудесная страна.
   В этом человеке чувствовалась удивительная романтичность, пылкая
  нежность.
   Неожиданно Хайме сказал:
   - Прости меня, сестра, за то, что я раньше хотел