. И мы будем бороться до тех пор, пока не добьемся
  независимости. В Испании полмиллиона басков и еще сто пятьдесят тысяч во
  Франции. Мы хотим независимости, но ваш Бог слишком занят, чтобы нам
  помочь.
   - Бог не может встать на чью-либо сторону, потому что Он во всех нас,
  - серьезно сказала Миган. - Мы все являемся частью Его, и, когда мы
  пытаемся уничтожить Его, мы уничтожаем себя.
   К удивлению Миган, Хайме улыбнулся.
   - Мы с тобой во многом похожи, сестра.
   - Похожи?
   - Мы можем верить каждый в свое, но мы верим страстно. Большинство
  людей так и живет всю жизнь, ни во что не вкладывая свою душу. Ты
  посвятила свою жизнь Богу, я свою - делу, в которое верю. И мы вкладываем
  в это душу.
   "Так ли это на самом деле? - подумала Миган. - И если я всей душой с
  Богом, то почему мне тогда так хорошо с этим человеком? Ведь я должна
  думать лишь о том, как бы поскорее вернуться в монастырь". В Хайме Миро
  была какая-то притягательная сила. "Может быть, он такой же, как Манолете?
  Отчаянно рискует своей жизнью из-за того, что ему нечего терять?"
   - Что вас ждет, если вас схватят солдаты? - спросила Миган.
   - Меня казнят.
   Это было сказано так буднично, и на какое-то мгновение Миган
  показалось, что она его не поняла.
   - И вам не страшно?
   - Страшно, конечно. Мы